В консульстве никого не было, за исключением Инга, который безмятежно сидел за кучей бумаг. Увидев Малко, негр вынул из ящика паспорт и протянул ему:

- Все в порядке. Вы можете находиться в Бурунди три месяца.

Малко рассмотрел визу, оттененную Священным барабаном и Пальмой эмблемами Бурунди.

Второй банкнот в пять тысяч бельгийских франков незаметно перешел из рук в руки.

- Желаю вам счастливого пути! - вежливо сказал Инга.

Он действительно сделал все, что для этого требовалось.

Приклеившись потной спиной к сиденью своего автомобиля, Джулиус Ньедер изнывал от жары. Он взял бутылку "Джи энд Би", стоявшую на полу между ног, и отхлебнул из нее.

Старый "москвич", позаимствованный у одного негра - водителя такси, которому он в свое время оказывал услуги, отвратительно вонял. Но он был необходим для тайной слежки.

На дне кармана Джулиус нащупал последний тысячефранковый банкнот. Это дело должно выгореть. Иначе - нищета. Его слишком хорошо знали в Элизабетвиле, чтобы он мог заниматься пустяками вроде вооруженных ограблений или убийств с целью ограбления. Хотя паспорт на имя Джулиуса Ньедера давал ему некоторую уверенность, не следовало доводить риск до крайности. Установление его подлинной личности привело бы к серьезным неприятностям.

Какое-то такси остановилось перед бурундийским посольством. Вышедший из него белокурый мужчина вполне соответствовал приметам, которые дали Джулиусу его работодатели. Он поспешно заткнул бутылку с виски и завел двигатель.

Такси оставалось перед консульством. Через пять минут вышел блондин и сел в него. Джулиус дал ему отъехать на двести метров и тронулся с места.

Малко ожидал такси на ступеньках гостиницы. Его самолет на Бужумбуру вылетал через два часа из Н'жили, аэропорта Элизабетвиля. Он отправил телеграмму Папу. Это была его последняя связь с ЦРУ: больше не будет ни резидента, чтобы его встретить, ни места встречи. Огромное могущество ЦРУ кончалось в Бужумбуре.